THE ROLE OF VITAMIN D IN THE PATHOGENESIS OF CHRONIC NON-COMMUNICABLE DISEASES

Abstract


This review shows the role of vitamin D in the regulation of not only the level of calcium, but also in the pathogenesis of chronic systemic inflammation, disruption of insulin sensitivity of tissues. The sufficient levels of vitamin D in the blood can lead to reduced risk of developing type 2 diabetes, obesity, autoimmune destruction of pancreatic β-cells, certain cardiometa-bolic risk factors, and therefore cardiovascular disease. Perhaps preparations of vitamin D in the near future may become additional and necessary nutritional substances for correction of insulin resistance, cardiovascular disease, chronic inflammation and prevention of disorders of glucose metabolism.

Full Text

ВВЕДЕНИЕ в последнее время в научной литературе было опубликовано большое количество работ, посвященных изучению влияния витамина D на различные органы и системы, а также на риск развития и прогноз многих заболеваний. Хорошо известно, что важность поддержания достаточных физиологических уровней витамина D выходит далеко за рамки костного метаболизма. все больше появляется доказательств его потенциальной роли в профилактике различных хронических неинфекционных заболеваний - от онкологии до сердечнососудистых, аутоиммунных и метаболических расстройств. выявлено, что дефицит витамин D участвует в поддержании иммунного гомеостаза, играет роль в полиморфизме ферментов, участвующих в патогенезе хронических воспалительных заболеваний [1-3]. продемонстрировано, что при уровне витамина D ниже 20 нг/мл существует повышенный риск развития ишемической болезни сердца, гипертонии, сахарного диабета (Сд) 2 типа, ожирения, также повышения липопротеинов низкой плотности, триглицеридов, и снижения липопротеинов высокой плотности [4]. в метаанализе исследований выявлено снижение риска развития Сд 2 типа на 55% (9 исследований), сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ) на 33% (16 исследований) и метаболического синдрома на 51% (8 исследований) при повышении уровня витамина D [5]. Хотя исследования и свидетельствуют о том, что дефицит витамина D или его недостаточность связан с повышенным риском развития ССЗ, данные последних рандомизированных клинических исследований по оценке влияния препаратов витамина D на исходы ССЗ противоречивы [6]. Новые доказательства из клинических исследований показали, что дефицит витамина D связан с некоторыми воспалительными заболеваниями, однако, остается вопрос, играет ли дефицит витамина D роль в патогенезе этих воспалительных заболеваний или дефицит витамина D является просто проявлением этих заболеваний [7]. Играет ли витамин D положительную или отрицательную роль при таких заболеваниях, до сих пор обсуждается. Витамин D витамин D - важный жирорастворимый микронутри-ент, который человек получает при воздействии солнечных лучей, небольшую часть - с пищей (в первую очередь жирные сорта рыбы), а также при использовании различных медикаментозных препаратов [8, 9]. Зимой большая часть УФ излучения поглощается атмосферой, и синтез витамина D снижается. витамин D., синтезированный в коже или полученный с пищей, метаболизируется в печени в 25(ОН)-витамин D. Было выявлено, что не только в почках, но и в большинстве тканей и клеток организма есть рецепторы к витамину D (VDR), и ряд из них обладает способностью к превращению первичной циркулирующей формы витамина D - 25(ОН)-витамина D в активную форму 1,25(ОН)2 - витамин D (кальцитриол) [10]. выявление рецепторов к кальцитриолу в головном мозге, молочной железе, предстательной железе, кишечнике, а также в иммунокомпетентных клетках открыли новый взгляд на функции витамина D [11]. Большинство клинических исследований подтверждают мнение, что уровень 25(OH)D3 в сыворотке крови ниже 20 нг/мл (50 нмоль/л) указывает на дефицит витамина D., ниже 30 нг/мл - на недостаточность, в то время как концентрации 30-60 нг/мл (75-150 нмоль/л) соответствуют нормальному уровню [10, 12]. Витамин D и хроническое системное воспаление воспаление относится к числу наиболее распространенных типовых патологических процессов. Хроническое системное воспаление (ХрСв) - это хроническая избыточная продукция активированной иммунной системой, прежде всего ее мононуклеарным фагоцитирующим звеном, различных белков воспаления. в отличие от острого воспаления, когда секреция этих белков увеличивается в десятки и сотни раз, при ХрСв она повышается в 3-5 раз. при ХрСв происходит формирование относительно компенсированного равновесия между действием повреждающего фактора и системной воспалительной реакцией с одной стороны, и буферными системами противовоспалительной резистентности - с другой [13]. в настоящее время убедительно показано, что индуцируемый цитокинами острофазный ответ связан с дислипидемией, инсулинорезистентностью (ИР), атеросклерозом, онкологическими заболеваниями [14]. Эпидемиологические исследования выявили обратную связь между уровнями 25(OH)D3 и маркерами воспаления - С реактивным белком и интерлейкином (ИЛ) 6 [15]. Несколько исследований in vitro показали, что кальцитриол ингибирует хроническое воспаление в жировой ткани. последние данные фокусируется на участие кальцитриола в регуляции хронического воспаления жировой ткани за счет : e-mail: lilit.egshatyan@yandex.ru 27 обзоры литературы № 3/2014 Остеопороз и остеопатии снижения провоспалительных цитокинов, секретируемых в жировой ткани [16,17]. Дендритные клетки (ДК) являются наиболее высокоимму-ногенными антиген-презентирующими клетками. Как известно, VDR экспрессируются макрофагами и дендритными клетками, что наталкивает на вывод о том, что витамин D играет важную роль в модуляции воспалительных ответов. И те, и другие клетки экспрессируют ферменты витамина D - 25- и 1а-гидроксилазу. Ряд исследований показали, что с помощью VDR кальцитриол подавляет дифференцировку, созревание и иммуностимулирующую активность ДК человека [18,19]. Молекулярные механизмы, лежащие в основе изменения то-лерогенных свойств ДК с помощью кальцитриола включают снижение экспрессии молекул главного комплекса гистосовместимости класса 2 и ко-стимулирующих молекул (CD40, CD80, CD86); увеличение ингибирующих иммуноглобулин-подобных транскриптов 3 и повышение секреции лиганда хе-мокина 22 и ИЛ-10 [18,20]. Улучшение толерогенных свойств ДК кальцитриолом приводит к стимуляции Т-регуляторных клеток, играющих решающую роль в подавлении иммунного ответа Т-эффекторных клеток [20]. Кальцитриол при взаимодействии с VDR действует непосредственно на Т-лимфоциты и ингибирует их пролиферацию [21]. В недавно опубликованном исследовании показано, что кальцитриол подавляет продукцию провоспалитель-ных цитокинов, включая IFNy, ИЛ-17, ИЛ-21 в CD4+ CD25 в Т-лимфоцитах, и способствует увеличению числа Т-регуляторных клеток, экспрессирующих белок цитоток-сических Т-лимфоцитов 4 [22]. Цитокины, продуцируемые Т-клетками, также контролируют метаболизм витамина D в макрофагах. Например, IFNy - цитокин Т-хелпера - повышает концентрацию в макрофагах CYP27B1, стимулирующего превращение 25(OH)D3 в его активный метаболит - кальцитриол, а цитокины Th2 (ИЛ-4), напротив, инициируют превращение 25(OH)D3 в неактивный метаболит 24,25(OH)2D3, возможно, таким образом метаболизм витамина D связывает клеточные иммунные ответы с врожденными, но точная роль витамина D остается неясной [23]. В исследовании Kai Yin и соавт. [6] выявлено, что дефицит витамина D являлся причиной увеличения экспрессии провоспалительных цитокинов в эпикардиальной жировой ткани, которая в сочетании с увеличением воспалительного клеточного инфильтрата, подтверждает противовоспалительное действие витамина D в эпикардиальной жировой ткани. Витамин D и ренин-ангиотензиновая система (РААС) Долгое время РААС представлялась классически как система, предназначенная для контроля водного и солевого гомеостаза в теле человека [24]. Недавние исследования показали роль РААС как одного из главных источников хронического воспаления и окислительного стресса. Одним из наиболее значимых достижений стало открытие местной или тканевой РААС. Выявлено, что у людей с висцеральным ожирением отмечаются более высокие уровни ангиотензи-ногена, альдостерона, а также повышенная экспрессия генов рецепторов к АТ II. Это связано с аутокринно-паракринной ролью жировой ткани, способной к выработке альдостерон-стимулирующего фактора [25,26]. Изучение тканевой РААС позволило обнаружить неге-модинамические эффекты ангиотензина (АТ) II., в том числе провоспалительные, пролиферативные, профибротические. Выявлено, что AT II стимулирует выработку активных форм кислорода, которые вызывают дисфункцию митохондрий и повреждают клетки [27]. В почечной, сердечной, сосудистой тканях АТ II индуцирует воспалительную реакцию путем стимуляции экспрессии провоспалительных хемокинов, ответственных за тканевое накопление иммунокомпетентных клеток [28]. В эксперименте на мышах, генетически лишенных витамин D связывающего белка, наблюдалась повышенная продукция ренина и АТ II., развитие гипертензии, гипертрофии левого желудочка сердца, полидипсии [29]. Поскольку активность РААС жировой ткани увеличивается при ожирении [30], предполагается, что она может влиять на снижение адипонектина [31]. Прямая связь между витамином D и адипонектином может быть опосредовано негативной регуляцией местной РААС посредством метаболитов витамина D. Витамин D и кишечная микробиота Недостаточность или дефицит витамина D чаще бывает у пациентов с воспалительными заболеваниями кишечника. Также показано, что экспериментально вызванные воспалительные заболевания кишечника протекают более тяжело при дефиците витамина D или у VDR нокаутых животных. И, наоборот, у VDR нокаутых мышей развивается ХрСВ в желудочно-кишечном тракте [32]. Активация микобактериями Mycobacterium tuberculosis гетеродимера Толл-подобных рецепторов (TLR) в макрофагах ведет к повышению экспрессии VDR и CYP27B1, что в свою очередь приводит к индукции антимикробного пептида кателицидина и гибели внутриклеточных M. Tuberculosis [33]. В таком процессе ИЛ-15 является связующим звеном между TLR-индуцированной дифференциацией макрофагов и витамин D-зависимым путем синтеза антимикробных пептидов [34]. Повышение содержания CYP27B1 ведет к накоплению кальцитриола, который в дальнейшем активирует VDR., вызывающие транскрипцию целевого гена посредством витамин-Э-регуляторных элементов [35]. Также выявлено, что витамин D кроме врожденного иммунного ответа регулирует клеточную целостность эпителия и состав микрофлоры кишечника. Учитывая роль витамина D в развитии и функционировании T регуляторных и дендритных клеток, которые осуществляют контроль иммунного ответа и толерантности в организме, возможно, что именно статус витамина D может определять влияние кишечной микробиоты на иммунную систему [36]. Было показало, что уменьшение потребления витамина D коррелирует с изменениями фекального состава микрофлоры [37]. Изменения количественного и качественного состава кишечной микробиоты, приводящие к повышению бактериальных липополисахаридов, могут также влиять на экспрессию провоспалительных цитокинов, вызывая развитие хронического вялотекущего воспаления [38]. Отсутствие рецепторов витамина D приводит к снижению Т-клеток в кишечнике, что приводит к дальнейшему воспалению в ответ на обычно непатогенную бактериальную флору. Кишечные VDR также непосредственно участвуют в подавлении индуцированного бактериями ядерного фактора активации каппа В (NF-kB). Также показано, что симбиотическая бактериальная колонизация влияет как на распределение, так и на экспрессию VDR в эпителиальных клетках кишечника, способствуя динамическому взаимодействию между бактериями и рецепторам. Более того, было доказано, что кальцитриол и его аналоги инициируют дифференцировку миелоидных клеток-предшественников в макрофагах и уменьшают экспрессию ИЛ-6 путем ингибирования активации NF-kB в макрофагах [39]. Было обнаружено, что посредством смещения ДНК-связанного ядерного фактора, активированных Т-клеток, VDR в присутствии кальцитриола снижает транскрипцию генов и, таким образом, ингибирует экспрессию воспалительных цитокинов. Витамин D и ожирение Одним из клинических признаков, связанных с дефицитом витамина D является ожирение, предполагается, что данная связь может быть либо косвенной (снижается естественная 28 № 3/2014 Остеопороз и остеопатии продукция витамина D в коже под влиянием солнечного света, поскольку тучные люди носят более закрытую одежду и меньше времени проводят на солнце) или прямой (при ожирении витамин D., являющийся жирорастворимым, депонируется в большом объеме жировой ткани, что приводит к снижению его биодоступности и концентрации в плазме крови) [40]. в исследовании Arunabh S. и соавт. [41] изучена взаимосвязь между уровнем 25(ОН)Б и массовой долей жировой ткани у здоровых женщин с ИмТ от 17 до 30 кг/м2. Была установлена обратная корреляция между процентом жировой ткани и уровнем 25(ОН)Б. выявлено, что лица с избыточной массой тела и ожирением в отличие от лиц с нормальным весом нуждаются в более высоких дозах витамина D для коррекции дефицита и достижения тех же результатов лечения. Была выявлена обратная корреляция (r=-0,63, р<0,01) между уровнем 25(ОН)Б сыворотки, достигнутыми через неделю лечения, и ИмТ [42]. Адипонектин, является наиболее распространенным адипокином, играет важную роль в нивилировании атеросклероза, хронического воспаления, эндотелиального ремоделирования миокарда, и некоторых кардиометаболических факторов риска [43,44]. Низкие уровни витамина D и ади-понектина связаны с ожирением и сердечно-сосудистыми заболеваниями [45-47]. Исследования показали, что уровень витамина D напрямую связан с адипонектином, и что эта ассоциация варьирует в зависимости от индекса массы тела, становится сильнее с увеличением ИмТ [48-51]. Низкие уровни витамина D и ади-понектина ассоциированы с увеличением веса. Считается, что ассоциация витамин D - адипонектин может стать предиктором повышенного сердечно-сосудистого риска при ожирении. Указанная ассоциация выявлена у афро-американцев, так как известно, что у них более низкие уровни витамина D и адипонектина, чем у белого населения [51]. повышенный риск дефицита витамина D связан с тем, что меланин эффективно экранирует глубокие слои кожи от проникновения ультрафиолетовых лучей. при исследовании пациентов на перитонеальном диализе с дефицитом витамина D на фоне терапии холекальциферолом, несмотря значительное повышение уровня 25(OH)D не было выявлено никаких изменений уровня адипонектина [52]. Также уровни адипонектина не были связаны с витамином D и кальцием у пациентов с первичным гиперпаратиреозом [53]. Витамин D., инсулинорезистентность и углеводный обмен Связь ожирения с повышенным риском развития ССЗ и Сд 2 типа опосредована в значительной степени ИР, в развитии которой ключевую роль играет воспаление через активизацию сериновых киназ и ингибирование сигнальных путей инсулина на молекулярном уровне [54]. положительная роль витамина D была показана в исслеовании Mackawy A. и соавт [55], выявивших связь между повышением чувствительности к инсулину и увеличением уровня витамина D через усиление экспрессии инсулинового рецептора и снижении фосфорилирования субстрата инсулинового рецептора. Центральную роль в деструкции ß-клеток поджелудочной железы играет иммунная система. Обнаружение VDR практически во всех клетках иммунной системы, особенно антигенпрезентирующих клетках (макрофагах и дендритных клетках) и активированных Т-клетках, привело к необходимости исследования витамина D как иммуномодулятора [18,20, 56]. кроме того, известно, что активация ядерного VDR влияет на транскрипцию, пролиферацию и дифферен-цировку клеток иммунной системы. важность витамина D в регуляции работы иммунной системы также подтверждают данные о том, что рецепторы VDR экспрессируются на активированных клетках, участвующих в процессах воспаления, а пролиферация Т-клеток подавляется кальцитриолом [21]. обзоры литературы кальцитриол подавляет созревание дендритных клеток и высвобождение ИЛ-12, ИЛ-2, INF-y и ФНОа, что вызывает деструкцию ß-клеток поджелудочной железы и развитие ИР. Также кальцитриол непосредственно влияет на пролиферацию Т-клеток и продукцию цитокинов, задерживает развитие клеток Т-хэлперов 1 и увеличивает продукцию Т-хэлперов 2, Т-регуляторных клеток. Такие его иимуномо-дуляторные эффекты могут играть роль в защите тканей-мишеней, например, ß-клеток [57]. Несколько исследований показали связь между уровнем витамина D и риском развития нарушенной толерантности к глюкозе или Сд 2 типа. выявлено, что низкие уровни витамина D играют важнейшую роль в патогенезе ИР, Сд 2 типа путем воздействия на чувствительность к инсулину в клетках-мишенях (печень, скелетные мышцы и жировой ткани), или через ухудшение функции ß-клеток [57,58]. кроме того, достаточное содержание витамина D защищает ß-клетки от иммунных атак, не только непосредственно, но и косвенно - путем воздействия на различные иммунные клетки, в том числе про-воспалительные макрофаги, дендритные клетки, и множество Т-клеток. макрофаги, дендритные клетки, Т-лимфоциты, в-лимфоциты и могут синтезировать кальцитриол [59] доказано, что нормальный уровень витамина D и адипо-нектина улучшают инсулиночувствительность тканей [60]. Также показано, что лечение витамином D улучшает чувствительность тканей к инсулину [47]. полиморфизмы гена 1альфа-гидроксилазы (CYP1alpha), влияющие на метаболизм витамина D., могут влиять на предрасположенность к Сд 2 типа. в исследовании на польской популяции, изучавшем данную взаимосвязь, различий в распределении между группами генотипов, гаплотипов и комбинаций гаплотипов обнаружено не было. Однако T-C/T-T гетерозиготная комбинация гаплотипов чаще встречалась в подгруппе пациентов с Сд 2 типа с ожирением (ИмТ> 30), чем в группе контроля (41.5% против 28.6%, р= 0,01) [61].

About the authors

L V Egshatyan

E N Dudinskaya

O N Tkacheva

D A Kashtanova

References

  1. Stojanovic O., Lazovic M., Lazovic M., Vuceljic M. Association between atherosclerosis and osteoporosis, the role of vitamin D. Arch. Med. Sci. 2011. 7, 179-188
  2. Summerday N., Brown S., Allington D., Rivey M. Vitamin D and multiple sclerosis: review of a possible association. J. Pharm.Pract. 2012. 25, 75-84
  3. Szekely J., Pataki A. Effects of vitamin D on immune disorders with special regard to asthma, COPD and autoimmune diseases: a short review. Expert Rev. Respir. Med. 2012. 6, 683-704.
  4. Дудинская Е.Н., Ткачева О.Н. Роль витамина D в развитии артериальной гипертензии. кардиоваскулярная терапия и профилактика. 2012. Т. 11. № 4, с. 93-100.
  5. Parker J., Hashmi O., Dutton D. et al., «Levels of vitamin D and cardiometabolic disorders: systematic review and metaanalysis,» Maturitas, 2010. 65 (3) 225-236
  6. Kai Yin, Devendra K Agrawal. Vitamin D and inflammatory diseases. Journal of Inflammation Research 2014: 7 69-87
  7. Querfeld U. Vitamin D and inflammation. Pediatr Nephrol. 2013; 28: 605-610.
  8. DeLuca H.F. Overview of general physiologic features and functions of vitamin D. Am J Clin Nutr 2004; 80: 1689-1696
  9. Holick M.F. Resurrection of vitamin D deficiency and rickets. J Clin Invest 2006; 116: 2062-72
  10. Holick M.F. Vitamin D Deficiency. N Engl J Med 2007; 357: 266-281July 19, 2007
  11. Dusso A.S., Brown A.J., Slatopolsky E. Vitamin D. Am J Physiol Renal Phys 2005; 289: 8-28.
  12. Rosen C.J. Clinical practice. Vitamin D insufficiency. N Engl J Med. 2011; 364: 248-254
  13. Соломатина Л.В. Роль хронического системного воспаления в патогенезе терминальной почечной недостаточности у пациентов, получающих заместительную терапию программным гемодиализом. Автореферат диссертации 2012 г
  14. Вельков В.В., С-реактивный белок - в лабораторной диагностике острых воспалений и в оценке рисков сосудистых патологий Клинико-лабораторный консилиум. 2008. 2(21)37-48
  15. Liu L.C., Voors A.A., van Veldhuisen D.J., et al. Vitamin D status and outcomes in heart failure patients. Eur J Heart Fail. 2011; 13: 619-625
  16. Gao D., Trayhurn P., Bing C. 1,25-Dihydroxyvitamin D3 inhibits the cytokine-induced secretion of MCP-1 and reduces monocyte recruitment by human preadipocytes. Int. J. Obes. Lond. 2013, 37, 357-365
  17. Wamberg L., Cullberg K., Rejnmark L., et al. Investigations of the anti-inflammatory effects of vitamin D in adipose tissue: results from an in vitro study and a randomized controlled trial. Horm. Metab. Res. 2013, 45, 456-462
  18. Griffin M., Lutz W., Phan V.A., et al. Dendritic cell modulation by 1alpha, 25 dihydroxyvitamin D3 and its analogs: a vitamin D receptor-dependent pathway that promotes a persistent state of immaturity in vitro and in vivo. Proc Natl Acad Sci U S A. 2001; 98: 6800-6805.
  19. Piemonti L., Monti P., Sironi M., et al. Vitamin D3 affects differentiation, maturation, and function of human monocyte-derived dendritic cells. J Immunol. 2000; 164: 4443-4451
  20. Takeda M., Yamashita T., Sasaki N., et al. Oral administration of an active form of vitamin D3 (calcitriol) decreases atherosclerosis in mice by inducing regulatory T cells and immature dendritic cells with tolerogenic functions. Arterioscler Thromb Vasc Biol. 2010; 30: 2495-2503
  21. Mayne C., Spanier J., Relland L., et al. 1,25Dihydroxyvitamin D3 acts directly on the T lymphocyte vitamin D receptor to inhibit experimental autoimmune encephalomyelitis. Eur J Immunol. 2011; 41: 822-832.
  22. Jeffery L.E., Burke F., Mura M., et al. 1,25-Dihydroxyvitamin D3 and IL-2 combine to inhibit T cell production of inflammatory cytokines and promote development of regulatory T cells expressing CTLA-4 and FoxP3. J Immunol. 2009; 183: 5458-5467
  23. Edfeldt K., Liu P.T., Chun R., et al. T-cell cytokines differentially control human monocyte antimicrobial responses by regulating vitamin D metabolism. Proc Natl Acad Sci U S A. 2010; 107: 22593-22598.
  24. Timmermans P., Wong P., Chiu A., et al. Angiotensin II receptors and angiotensin II receptor antagonists. Pharmacol Rev.1993; 45: 205-251
  25. Sowers J.R., Whaley-Connell A., Epstein M. The emerging clinical implications of the role of aldosterone in the metabolic syndrome and resistant hypertension.Ann Intern Med. 2009; 150: 776-783.
  26. Bomback A.S., Klemmer P.J. Interaction of aldosterone and extracellular volume in the pathogenesis of obesity-associated kidney disease.Am J Nephrol. 2009; 30(2): 140-146.
  27. Griendling K.K., Minieri C.A., Ollerenshaw J.D., Alexander R.W. Angiotensin II stimulaes NADH and NADPH oxidase activity in cultures vascular smooth muscle cells. Circ Res. 1994; 74: 1141-1148
  28. Greider C.W., Blackburn E.H. The telomere terminal transferase of Tetrahymena is a ribonucleoprotein enzyme with two kinds of primer specificity. Cell 1987; 51: 887-898
  29. Li C., Qiao G., Uskokovic M., et al. Vitamin D: a negative endocrine regulator of the reninangiotensin system and blood pressure. J of Steroid Bioch and Molec Biol. 2004, 89-90
  30. Yasue S., Masuzaki H., Okada S., et al. Adipose tissue-specific regulation of angiotensinogen in obese humans and mice: impact of nutritional status and adipocyte hypertrophy. Am J Hypertens (2010) 23: 425-3110.1038/ajh.2009.263
  31. Vaidya A., Forman J., Underwood P., et al. The influence of body mass index and renin-angiotensin-aldosterone system activity on the relationship between 25-hydroxyvitamin D and adiponectin in Caucasian men. Eur J Endocrinol (2011) 164: 995-100210
  32. Yu S., Bruce D., Froicu M., et al. Failure of T cell homing, reduced CD4/CD8alphaalpha intraepithelial lymphocytes, and inflammation in the gut of vitamin D receptor KO mice. Proc Natl Acad Sci U S A. 2008; 105: 20834-20839
  33. Liu P.T., Stenger S., Li H., et al. Toll-like receptor triggering of a vitamin D-mediated human antimicrobial response. Science. 2006; 311: 1770-1773. 20.
  34. Krutzik S.R., Hewison M., Liu P.T., et al. IL-15 links TLR2/1-induced macrophage differentiation to the vitamin D-dependent antimicrobial pathway. J Immunol. 2008; 181: 7115-7120.
  35. Korf H., Wenes M., Stijlemans B., et al. 1,25-Dihydroxyvitamin D3 curtails the inflammatory and T cell stimulatory capacity of macrophages through an IL-10-dependent mechanism. Immunobiology. 2012; 217: 1292-1300.
  36. Adorini, L. and Penna, G. Dendritic cell tolerogenicity: a key mechanism in immunomodulation by vitamin D receptor agonists. Hum Immunol. 2009; 70: 345-352
  37. Mai V., McCrary Q., Sinha R., Glei M. Associations between dietary habits and body mass index with gut microbiota composition and fecal water genotoxicity: an observational study in African American and Caucasian American volunteers. Nutr J. 2009; 8: 49
  38. Creely S.; McTernan P.; Kusminski C.; et al. Lipopolysaccharide activates an innate immune system response in human adipose tissue in obesity and type 2 diabetes. Am. J. Physiol. Endoc. Metab. 2007, 292, 740-747
  39. Wu S., Liao A., Xia Y., et al. Vitamin D receptor negatively regulates bacterial-stimulated NF-kappaB activity in intestine. Am J Pathol. 2010; 177: 686-697
  40. Konradsen S., Ag H., Lindberg F., et al. Serum 1,25-dihydroxy vitamin D is inversely associated with body mass index. Eur J Nutr. 2008. 47: 87-9110
  41. Arunabh S., Pollak S., Yeh J. et al. Body fat content and 25-hydroxyvitamin D levels in healthy women. J Clin Endocrinol Metab. 2003. 88. 157-161
  42. Lee P., Greenfield J., Seibel M. et al. Adequacy of vitamin D replacement in severe deficiency is dependent on body mass index. Am J Med. 2009. 122(11). 1056-60
  43. Ouchi N., Kihara S., Arita Y., Okamoto Y., Maeda K., Kuriyama H., et al. Adiponectin, an adipocyte-derived plasma protein, inhibits endothelial NF-kappaB signaling through a cAMP-dependent pathway. Circulation (2000) 102: 1296-30110.1161/01.CIR.102.11.1296
  44. Ouchi N., Shibata R., Walsh K. Cardioprotection by adiponectin. Trends Cardiovasc Med. 2006. 16: 141-610.1016/j.tcm.2006.03.001
  45. Giovannucci E., Liu Y., Hollis B.W., Rimm E.B. 25-hydroxyvitamin D and risk of myocardial infarction in men: a prospective study. Arch Intern Med (2008) 168: 1174-8010
  46. Wang T., Pencina M., Booth S., et al. Vitamin D deficiency and risk of cardiovascular disease. Circulation. 2008. 117: 503-1110
  47. Walsh K. Adipokines, myokines and cardiovascular disease. Circ J. 2009. 73: 13-810
  48. Young K., Engelman C., Langefeld C., et al. Association of plasma vitamin D levels with adiposity in Hispanic and African Americans. J Clin End Metab. 2009. 94: 3306-1310.1210/jc.2009-0079
  49. Gannage-Yared M., Chedid R., Khalife S., et al. Vitamin D in relation to metabolic risk factors, insulin sensitivity and adiponectin in a young Middle-Eastern population. Eur J End. 2009. 160: 965-7110.1530/ EJE-08-0952
  50. Nimitphong H., Chanprasertyothin S., Jongjaroenprasert W., et al. The association between vitamin D status and circulating adiponectin independent of adiposity in subjects with abnormal glucose tolerance. Endocrine. 2009. 36: 205-1010
  51. Vaidya A. Vitamin D and cardio-metabolic disease. Metabolism. 2013. 62: 1697
  52. Ulutas O., Taskapan H., Taskapan M., et al. Vitamin D deficiency, insulin resistance, serum adipokine, and leptin levels in peritoneal dialysis patients. Int Urol Neph. 2013. 45: 879-841
  53. de Luis D.A., Soto G.D., Conde R., et al. Relation of leptin and adiponectin with cardiovascular risk factors, intact parathormone, and vitamin D levels in patients with primary hyperparathyroidism. J Clin Lab Anal. 2012. 26: 398-40210.1002/jcla.21541
  54. Бойцов С.А., Стражеско И.Д., Акашева Д.У., Дудинская Е.Н., Кругликова А.С., Ткачева О.Н. Инсулинорезистентность: благо или зло? механизмы развития и связь с возраст-ассоциированными изменениями сосудов. Кардиоваскулярная терапия и профилактика. 2013. Т. 12. № 4. С. 91-97.
  55. Mackawy A., Badawi M. Association of vitamin D and vitamin D receptor gene polymorphisms with chronic inflammation, insulin resistance and metabolic syndrome components in type 2 diabetic Egyptian patients. Meta Gene 2 (2014) 540-556
  56. Mathieu C. and Badenhoop K., «Vitamin D and type 1 diabetes mellitus: state of the art,» Trends in Endocrinology and Metabolism, vol. 16, no. 6, pp. 261-266, 2005
  57. Scragg R., Sowers M., Bell C. Serum 25-hydroxyvitamin D, diabetes, and ethnicity in the Third National Health and Nutrition Examination Survey. Diabetes Care. 2004. 27: 2813-810.2337/ diacare.27.12.2813
  58. Chiu K.C., Chu A., Go V.L., Saad M.F. Hypovitaminosis D is associated with insulin resistance and beta cell dysfunction. Am J Clin Nutr (2004) 79: 820-5
  59. Takiishi T., Gysemans C., Bouillon R., and Mathieu C., «Vitamin D and diabetes,» Endocrinology and Metabolism Clinics of North America, 2010. 39(2) 419-446
  60. Pittas A., Harris S., Stark P., et al. The effects of calcium and vitamin D supplementation on blood glucose and markers of inflammation in nondiabetic adults. Diab Care. 2007. 30: 980-610
  61. Malecki M., Klupa T., Wolkow P., et al, «Association study of the vitamin D: 1 Alphahydroxylase (CYP1alpha) gene and type 2 diabetes mellitus in a Polish population,» Diabetes and Metabolism, 2003. 29, 2, 19-124

Statistics

Views

Abstract - 1329

PDF (Russian) - 544

Cited-By


PlumX

Dimensions


Copyright (c) 2014 Egshatyan L.V., Dudinskaya E.N., Tkacheva O.N., Kashtanova D.A.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-NonCommercial-ShareAlike 4.0 International License.

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies